Вскрытая история России
Источники: «Крымская речь» Путина (18 марта 2014 года), его статья «Об историческом единстве русских и украинцев» (12 июля 2021 года)
Цель: оправдать российский неоимпериализм
К СТАТЬЕ«Русский мир» — это сконструированная российской пропагандой общность, мнимым наличием которой Кремль оправдывает собственные требования к другим странам, в случае Украины — территориальные притязания. После начала полномасштабной войны это словосочетание окончательно стало для противников Путина одним из синонимов российского неоимпериализма. Между тем сам Путин все чаще говорит об «исторической России», и это выражение на Западе куда менее известно, хотя оно несет, пожалуй, даже более серьезную угрозу распространения войны.
Редактор дekoder´а Дмитрий Карцев рассказывает о том, как появились оба концепта, как менялись контексты их употребления и почему, отсылая к истории, они на самом деле антиисторичны.
Предупреждение об использовании ИИ: иллюстрация создана дekoder´ом с помощью Google Gemini.
Словосочетание «русский мир» зазвучало в речах Владимира Путина и Дмитрия Медведева еще в 2000-е годы, а в публицистике появилось еще раньше. Изначально оба политика использовали его прежде всего для обозначения бывших подданных Российской империи и граждан Советского Союза, которые вынуждены были покинуть страну по политическим и экономическим причинам, но, по версии Кремля, сохранили с ней духовную связь. Возможно, уже тогда в Москве надеялись на эту риторически сконструированную общность при продвижении собственных интересов на Западе. Но экспансионистский потенциал концепта еще не был очевиден, сам он оставался во внутреннем употреблении, причем не самом активном.
Однако аннексия Крыма в 2014 году показала все возможности использования этого словосочетания для военной пропаганды, причем немедленно. Уже в своей «Крымской речи» сразу после присоединения полуострова Путин обозначил словосочетанием «русский мир» всех этнических русских, оказавшихся за пределами России, и заявил, что они стремятся к «единству». В контексте крымского кризиса очевидно, что оно может быть достигнуто территориальным расширением Российской Федерации, а к «русским» Путин неоднократно впоследствии причислял также украинцев и беларусов. Иными словами, это уже была прямая угроза независимости этих стран.
В той речи российский президент использовал словосочетания «русский мир» и «историческая Россия» через запятую, как синонимы. При этом второе из них встречалось у Путина и раньше, и тоже в несколько отличном значении. В 2012 году в одной из тогдашних предвыборных статей, , подписанных Путиным, говорилось, что «Россия возникла и веками развивалась как многонациональное государство, ⟨как⟩ государство сотен этносов, живущих на своей земле вместе и рядом с русскими».
В этот момент, за два года до аннексии Крыма, выражение «историческая Россия» понадобилось Путину, чтобы описать межнациональные отношения внутри страны, а не для обоснования внешней экспансии. Впрочем, примечательно, что уже тогда он с помощью этого концепта противопоставлял Россию Западу, национальным государствам Европы и федеративному устройству США, когда писал, что «историческая Россия — не этническое государство и не американский „плавильный котел“».
Само это выражение ввели в оборот русские консервативные мыслители второй половины XIX века. После революции философы-эмигранты, включая любимца Путина Ивана Ильина, противопоставляли «историческую Россию» большевистскому режиму. В последние годы российский диктатор стал пользоваться этим словосочетанием заметно чаще. В том числе в своей печально известной статье «Об историческом единстве русских и украинцев» от июля 2021 года. Где сказано, в частности, что «в значительной степени современная Украина создавалась за счет исторической России». Сейчас уже очевидно, что эта статья была идеологической подготовкой для полномасштабного вторжения.
Восточная Украина, население которой исповедует русское православие, расположена на землях Киевской Руси, которая когда-то была ядром России.
Гельмут Шмидт (1918–2015), экс-канцлер Германии, в интервью таблоиду Bild, 16 мая 2014 года
В 2000-е годы Украины была совершенно русофильской страной. Потом пришли НКО, западные спецслужбы, которые полностью ее переформатировали.
Бьорн Хёке , лидер партии «Альтернатива для Германии» в Тюрингии, 7 июня 2026 года
Украина (до 1991 года) была практически только российской провинцией, в этом Путин прав.
Александр Рар, политолог, 9 июля 2026 года
С научно-исторической точки зрения довольно очевидно, насколько проблематичны оба словосочетания: они подразумевают, что жители всех стран и областей, которые упоминаются в российских учебниках «отечественной» истории, должны выстраивать свою идентичность вокруг России.
Этот ракурс игнорирует другие исторические перспективы, иные культурные, религиозные и цивилизационные связи. А также тот простой факт, что многие из этих территорий в свое время были присоединены к различным образованиям, которые в Кремле теперь объединяют под именем «исторической России», насильственно.
Причем это касается не только государств, которые в итоге обрели независимость, таких как Украина, Беларусь или Латвия, но и регионов современной России. Характерно, что в путинской статье 2012 года говорится о «взаимном привыкании, взаимном проникновении, смешивании народов на семейном, на дружеском, на служебном уровне» — и ничего о конфликтах и завоеваниях.
Это хорошо показывает, насколько слабо в России до сих пор отрефлексирована история собственного колониализма. В учебниках говорится о «расширении», в лучшем случае — о «присоединении», и лишь изредка анализируется колониальный характер власти над странами и обществами, часть которых по сей день входит в состав России. В предвыборной статье за подписью Путина использовали стыдливый оборот «совместное освоение».
Но, пожалуй, самое примечательное во всем этом, что те самые государственные образования, которые объединены словосочетанием «историческая Россия», нередко конкурировали и даже боролись друг с другом. Русские философы в изгнании в XX веке противопоставляли Российскую империю Советскому Союзу, который считали не продолжением исторической традиции, а грубым разрывом с ней. В свою очередь, современная Россия сознательно отказалась от советского внутриполитического проекта (и что важно, не вернулась к нему даже в годы военного путинизма).
Преемственность всех трех этих государств по отношению к Древней Руси крайне сомнительна с научно-исторической точки зрения. Даже утверждение из путинской предвоенной статьи о том, что московские князья четырнадцатого и последующих веков «собирали исторические русские земли», чрезвычайно спорно (хотя еще до Путина было хорошо известно каждому российскому школьнику).
Проблема в том, что концепция «исторической России» подменяет историю географией, сводит многовековое развитие к территориальному расширению, игнорирует изменения, через которые проходили общества, жившие на этих землях. Можно сказать, что «историческая Россия» враждебна истории, антиисторична.
Термин «русский мир», в свою очередь, подразумевает, что все «русские» (к ним относят не только украинцев и беларусов, но и более или менее всех русскоязычных), которые живут за границей, прежде всего в соседних странах, должны ассоциировать себя с нынешней Россией. Что дает Кремлю право и даже «обязанность» их «защищать». Как выглядит эта защита, весь мир может в ежедневном режиме наблюдать вот уже четыре с половиной года.
Что оба концепта не имеют ничего общего с международным правом, говорить излишне.
Война против Украины не оставляет практически никакой возможности искать положительные коннотации, которые заложены в термин «русский мир». Между тем термин «историческая Россия», хоть и известен на Западе хуже, но в его путинской интерпретации даже опаснее.
Еще в 2016 году Путин заявил, что границы России нигде не заканчиваются. Тогда, через два года после аннексии Крыма, это уже звучало дурной шуткой, но прошлым летом на Петербургском форуме Путин пошел еще дальше, заявив, что «Там, где ступает нога русского солдата, все — наше». В обоих случаях российский диктатор, очевидно, сознательно заигрывал со страхами перед своей дальнейшей экспансией, но в то же время демонстрировал собственные представления о легитимности.
Термин «русский мир» хотя бы теоретически допускает, что речь может идти о культурной, экономической или духовной связи — пусть даже мнимой, но не требующей территориальной экспансии заведомо. А вот концепт «исторической России» предполагает, что для сегодняшних притязаний Москвы достаточно случившегося в прошлом завоевания. Захватническая война как политическое средство тем самым получает своего рода циклическую легитимность, поскольку каждая прошлая война оправдывает следующую, и наоборот.
В «исторической России» из работ консервативных мыслителей XIX века власть должна концентрироваться в руках сильного правителя, который правит единолично и самодержавно, не деля ни с кем права решающего голоса и не нуждаясь в одобрении общества. Путину с его иллиберальными установками и автократическими повадками эта формула должна быть близка и понятна.
Несмотря на многочисленные спекуляции и свидетельства, все еще нельзя со стопроцентной уверенностью говорить, что он планирует распространить свою войну на Европу. Но идеологическое обоснование для эскалации уже готово.
Эта статья подготовлена в сотрудничестве с немецкой секцией Российско-германской исторической комиссии и BKGE Oldenburg.
