-

Кровавый январь

Текст: Диана КудайбергеноваПеревод: AnonymusФотография: Brandruine der Stadtverwaltung von Almaty / Foto © Emin Özmen / Magnum PhotosБильдредактор: Andy Heller29.02.2024

В начале января 2022 года новейшая история Казахстана разделилась на «до» и «после», и эта разделительная линия была проведена кровью. Когда народ покинул площади, когда поврежденные здания были восстановлены, а войска ОДКБ выведены, жители Казахстана остались наедине со смесью страха, патриотизма, надежд на перемены и непроходящей травмы. Так называемый «кровавый январь» (по-казахски «Қанды Қаңтар», или просто «Қаңтар») стал самым значительным событием для истории, общества и политики современного Казахстана. Гораздо больше людей начали интересоваться политикой и демонстрировать готовность к борьбе с несправедливостью диктаторского режима, власть которого после трагических событий лишь укрепилась. Каким же оказалось политическое и гражданское наследие «кровавого января», в каком направлении движется казахстанское общество и его политическая активность в результате той январской травмы?

Прошедшая по стране волна протестов способствовала формированию гражданского самосознания и росту вовлеченности граждан в политику. Различные организованные и спонтанные акции протеста с призывами к демократизации внушили многим казахстанцам веру в то, что они могут стать активными участниками политической жизни и имеют право требовать перемен от действующего диктаторского режима. Это можно считать успехом разнообразных оппозиционных групп, старавшихся «пробудить» гражданское общество Казахстана, чтобы требования в адрес элит звучали как можно громче. Эти требования объединили людей разных национальностей и открыли дорогу к новой культуре гражданского участия в политической жизни на низовом уровне.

Алматы, январь 2022 года / Фото © Emin Özmen, Magnum Photos

2 января 2022 года нефтяники в городах Жанаозен и Актау в Западном Казахстане начали мирные акции протеста. Большинство протестующих были обычными гражданами, которые вышли на улицы, чтобы высказаться по различным политическим и экономическим вопросам, хотя непосредственным катализатором протестной волны стал внезапный рост цен на газ1. Есть печальная ирония в том, что этот вид топлива оказался не по карману именно жителям нефте- и газоносных регионов. После того как министерство энергетики резко повысило цены на газ в начале 2022 года, жители отказались платить. Ситуация усугубилась после выступления Олжаса Байдильдинова, внештатного советника министра энергетики (оба вскоре были уволены). 3 января 2022 года на пресс-конференции, посвященной ценам на сжиженный газ, в Астане он предложил недовольным новыми ценами на топливо пользоваться общественным транспортом. У протестующих на улицах и площадях не осталось сомнений, что элиты страны полностью оторваны от реальности, с которой сталкиваются обычные люди.

По мере того как люди выходили на центральные площади городов, становилось ясно, что цена на сжиженный газ — лишь первый пункт в списке требований, на которые, в конечном счете, придется отвечать в Ак Орде, президентском дворце в Астане, лично президенту Касыму-Жомарту Токаеву. Ни для кого не секрет, что, хотя Западный Казахстан — самый богатый из регионов страны и, соответственно, наиболее крупный налогоплательщик, количество живущих здесь за чертой бедности стремительно растет.

На следующий день казахские социальные сети буквально разрывались от сообщений в поддержку рабочих Западного Казахстана. Многие демократические движения, такие как «Oyan, Qazaqstan» («Проснись, Казахстан»), призвали своих сторонников участвовать в мирных митингах в поддержку протестующих Жанаозена и Актау. 4 января люди начали выходить на площади. В Алматы несколько групп мирных демонстрантов собралось в разных частях города, намереваясь встретиться на центральной площади. Сотни безоружных людей с улыбками на лицах прошли через весь город, скандируя лозунги и распевая национальный гимн. Очевидцы и участники этих шествий в Алматы отмечают царившее там чувство единения и сплоченности в ситуации, которую раньше сложно было даже вообразить, — люди действительно выступили против деспотичного авторитарного режима Назарбаева-Токаева.

Родственники заключенных перед тюрьмой, Алматы, январь 2022 года / Фото © Emin Özmen, Magnum Photos

На площади, которая должна была стать местом встречи протестующих, их уже ждала полиция, готовая противостоять собственным соотечественникам и согражданам. Ночь на 4 января ознаменовалась беспрецедентным насилием: внешним видом и грохотом площадь стала напоминать зону боевых действий. Резиновые пули, слезоточивый газ, из-за которого ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки, бесконечные эшелоны армейской техники — репрессивный государственный аппарат показал свое истинное лицо. Центральная площадь Алматы уже видела это лицо много раз. Четче всего — в 1986 году, когда поставленные Москвой советские функционеры жестко подавляли мирный молодежный протест, известный в народе как «Желтоқсан-86» («декабрь 1986 года»). Туманная ночь 4 января 2022 года не оставила сомнений, что у силовиков поменялась только униформа, а советские методы и тактика подавления остались прежними: любой ценой вытеснить людей из общественного пространства. Однако на этот раз применение насилия со стороны властей вызвало столь сильное негодование, что утром следующего дня площадь вновь была полна людьми, желавшими отстоять свое право голоса. И все больше и больше граждан выходили на центральные улицы Алматы.

5 января революция была в самом разгаре, но и насилие ничуть не ослабло. Наоборот: когда раздались первые выстрелы, многие подумали, что стреляют резиновыми пулями, так же как это было накануне, но как только начали падать на землю первые раненые, стало ясно, что в борьбе за власть этот режим не остановится перед нарушением морали и конституции. Государство развязало войну против собственных граждан. На насилие толпа ответила насилием — протестующие подожгли здание местной администрации (акимата) и, выкрикивая лозунги, дошли до президентской резиденции. Это здание было построено при Назарбаеве на месте, где до распада СССР предполагалось создать музей Ленина.

Родственники заключенных перед тюрьмой // Слева: Брат Даурена Достиярова показывает фотографиями с ранами политического активиста, задержанного 4 января и избитого полицией / Фото © Emin Özmen / Magnum Photos / Справа: Эксперт в области образования Дидар Марданов был задержан, когда отказался показывать полиции содержимое своего сотового телефона. Через два его выпустили, после чего он опубликовал в инстаграме рассказ о том, что пережил. / Фото © Emin Özmen / Magnum Photos

Основную массу протестующих составляли мужчины всех возрастов, потерявшие веру в обещанное режимом процветание и всеобщее благосостояние. Они крушили все, что тот режим символизировало: срывали таблички с названиями улицы им. Назарбаева (ул. Фурманова была переименована в честь Назарбаева весной 2019 года), подожгли офисы главной политической партии имени Назарбаева «Нұр Отан» (теперь она переименована в «Аманат»). В городе Талдыкорган Алматинской области протестующие снесли памятник Назарбаеву2, и фотография этой поваленной статуи, полой изнутри, стала символом протеста. Люди на улицах скандировали: «Shal, ket!» («Старик, уходи!») в адрес обоих — Назарбаева и Токаева. Этот слоган вместе с яростью, направленной против всего, что связано с режимом, вобрал в себя не только отношение к первому и второму президентам страны, но и в целом к коррумпированному и несправедливому укладу, который они построили и поддерживали. В созданных ими условиях рядовой гражданин без нужных связей или больших денег не мог добиться никаких улучшений в собственной жизни. Этот автократический режим ограничивал социальную мобильность в Казахстане не стеклянным, а бетонным потолком.

Многие наблюдатели и аналитики считают, что прокатившиеся по всей стране протесты января 2022 года наибольшее значение имели в Алматы, то есть на юге, поскольку там было зафиксировано больше всего случаев насилия и именно там погибли большинство из 238 жертв. Но в этой дискуссии упускается одно обстоятельство: город Алматы и Алматинская область всегда имели особое значение для семьи Нурсултана Назарбаева, в частности для его младшего брата Болата, многочисленных детей и племянников. За фасадом «экономической столицы» страны скрывалась их частная корпорация, которой управляла группа влиятельных людей, напоминавших мафиозный клан и не соблюдавших никаких законов. Несмотря на то, что Алматы — один из самых богатых регионов Казахстана, здесь была широко распространена коррупция, а неравенство стало повсеместным, поделив город и область на благополучный «Золотой квадрат» (старый центр), «Нижний город» (более бедные районы) и так далее. Многие из тех, кто вышел на площади Алматы и Алматинской области в те роковые дни начала января 2022 года, сделали это с надеждой наконец-то вырваться из этого замкнутого круга. Что было сил они кричали «Уходи, старик!», и, на самом деле, это означало «Долой старые порядки!» Несколько групп активистов выдвинули свои требования: немедленная отставка правительства, прозрачные и конкурентные выборы в парламент и на пост президента, обеспечение честного государственного управления и демократизации.

Сайрагуль Аттокур Кызы перед тюрьмой, куда посадили ее мужа, который был ранен во время протестов / Фото © Emin Özmen / Magnum Photos.

Режим отреагировал быстро, отключив интернет и все основные каналы связи, чтобы не допустить увеличения количества протестующих. Главным источником информации, который устраивал режим, осталось государственное телевидение. Через него транслировался нарратив о том, что в Алматы и другие южные города прибыли «20 тысяч иностранных террористов», чтобы дестабилизировать политическую ситуацию в стране. Видеозаписи с громкими взрывами, кадры с сожженными машинами и зданиями насаждали страх в южной части Алматы. Отключение интернета позволило распространить ложные слухи и конспирологические теории, которые впоследствии так и не подтвердились, — все это делалось для того, чтобы создать панику среди населения.

В ответ протестующие изготовили баннеры с надписями «Мы простой народ, мы не террористы» и «Не стреляй!» К вечеру 5 января невообразимое насилие обрушилось на тех, кто держал эти транспаранты и требовал демократизации.

О том, что случится позже, рассказывает Тимур Нусимбеков, местный журналист:

«По безоружным гражданским откроют огонь из автоматов и пулеметов. Кто-то будет громко кричать: от ярости, от боли или от страха. Кто-то, пытаясь перекричать звук выстрелов, будет кричать “Атпа!” (“Не стреляй”), но по людям все равно будут продолжать стрелять. Кто-то из этих мирных людей будет ранен, кто-то будет убит там же на площади, кто-то погибнет от потери крови чуть дальше — на асфальте улицы Байсеитовой»3.

Даже после 10 или 12 января, когда режим объявил, что ситуация находится под контролем, насилие все еще не прекращалось. Новые и новые сообщения и слухи поступали из пыточных камер правоохранительных органов, из местных больниц и моргов. Семьи жертв начали давать первые комментарии, а общественность требовала опубликовать достоверные данные об убитых и покалеченных во время протестов на улицах и во время допросов в полиции. Государственная пропаганда пыталась транслировать по телевидению собственный нарратив и показывала интервью многочисленных «террористов» с синяками на лицах. Одним из таких «террористов» оказался кыргызский джазовый музыкант Викрам Рузахунов, которого показали по государственному телевидению 9 января со следами побоев на лице. На видео он говорит, что ему обещали заплатить за участие в протестах. После поднявшейся волны возмущения Рузахунов был освобожден и рассказал о массовых избиениях и пытках, которым подвергались протестующие, а также простые прохожие, не принимавшие участия в митингах и просто задержанные на улицах4. Рузахунов приезжал в Алматы с концертами, и его интервью государственному телевидению помогло раскрыть тайное насилие, которое творилось за закрытыми дверями полицейских участков и даже школьных спортзалов, где из людей выбивали ложные признания в совершении террористических актов.
Дальнейшие расследования пыток показали, что хоть подростки и пожилые мужчины тоже нередко подвергались задержаниям, но основной мишенью полиции были мужчины в возрасте от 20 до 50 лет. Именно они стали главными участниками протестов, особенно в те дни, когда демонстрации подавлялись особенно жестоко. Впрочем, среди жертв, убитых на площадях и улицах во время протестов, было и немало женщин. Так, в Алматы в группе протестующих, державших баннер «Мы не террористы», было много гражданских активисток.

Наследие января до сих пор сказывается на понимании гражданской ответственности и проявляется в организации взаимопомощи для выживших, их семей и других групп населения в Казахстане, которые нуждаются в дополнительной социальной поддержке.

Даурен Биткембаев возле своего дома в Алматы. Его родители были найдены 7 января мертвыми в сожженном автомобиле / Фото © Emin Özmen / Magnum Photos

Требования протестующих прозвучали четко и громко. Страна нуждалась в новом правительстве, в новых лицах вместо той элиты, представители которой на протяжении долгих лет лишь регулярно переходили с одного поста на другой. На митинге в Западном Казахстане с наспех сооруженной сцены протестующие требовали дать гражданам возможность свободно выбирать своих представителей и восстановить по-настоящему демократическую Конституцию 1993 года.
Общество помнит о жертвах в Жанаозене в 2011 году и о погибших в Канды Кантар, так что новый режим Токаева уже не может просто отмахнуться от этих трагедий. В то время как в Телеграме раздается все больше недовольных голосов, государственная пропаганда последовательно критикует «мародеров» и «бандитов». И хотя большинство судебных заседаний по телевидению не транслируется, новости о Диком Армане и других преступниках, обвиняемых в применении насилия и находящихся в данный момент под судом, попадают на благодатную почву. Режим пытается преподнести программу «Новый Казахстан» как гарантию демократического будущего для простых казахстанцев. Токаев стремится создать ощущение «слышащего государства», внимательно относящегося к проблемам граждан и к жалобам, поступающим с их стороны. По указу Токаева были даже проведены новые парламентские выборы, он переименовал бывшую партию Назарбаева из «Нұр-Отана» в «Аманат», снял Назарбаева со всех постов и призвал к политической реформе.

В середине декабря 2023 года Молодежная информационная служба (МИСК) представила доклад «Доступ к информации», посвященный тому, как ситуация в этой сфере изменилась во время и после протестов, а также взаимодействию пострадавших с государственными учреждениями. Из 733 опрошенных (свидетелей протестов, пострадавших от пыток, а также членов семей убитых) только 100 человек сообщили, что пытались обратиться в государственные учреждения, главным образом, в связи с перенесенными пытками. Лишь 16 человек упомянули, что пытались связаться с официальными ведомствами, например, с правоохранительными органами, чтобы получить информацию о протестах и насилии. 16,5% опрошенных отметили, что решили никуда не обращаться, поскольку «не верят в справедливость», 15,2% — потому что «опасаются за себя и свои семьи», а также дальнейших преследований со стороны полиции, еще 32,9% ответили, что не считают такое обращение необходимым.

Опрос журналистов показал, что во время протестов у них, как правило, не было «полного доступа к информации» и они могли получать требуемые данные только через государственные СМИ. Один из респондентов отметил, что наиболее острые вопросы — о количестве пострадавших (протестующих и простых граждан), о том, «почему были сожжены местные муниципальные учреждения, почему все [сотрудники госучреждений] сбежали со своих рабочих мест, почему 5 января 2022 года армия как по команде покинула все площади, а затем начались мародерские действия» (МИСК, с. 35), — остаются без ответа из-за засекреченности некоторых расследований.

Вечером 5 января городская администрация Алматы была захвачена и сожжена / Фото © Emin Özmen / Magnum Photos

Еще один отчет о восприятии казахстанцами событий кровавого января был представлен в декабре местным исследовательским центром PaperLab и также посвящен вопросу о том, что же произошло в январе 2022 года. Этот социологический опрос, проведенный во всех регионах страны, показал, что общество по-прежнему разделено и около 16% респондентов до сих пор не могут ответить, что это было. В публичной сфере доминируют три основные версии: спланированный переворот, причем респонденты могут лишь предполагать, кто был его организатором; мирный протест, часто переходящий в беспорядки с применением насилия; и теракт, направленный на дестабилизацию ситуации в стране.

Опрос также показал, что предпринятые для прекращения насилия меры вызывают зачастую противоречивую оценку в казахстанском обществе. Например, половина респондентов поддерживают полное отключение интернета, организованное режимом во время протестов, в то время как другая половина этот шаг не одобряет. Также значительная часть респондентов (37%) положительно оценили ввод войск ОДКБ (в том числе российского спецназа численностью 3 тысячи военнослужащих), при этом почти половина опрошенных (44%) — отрицательно. В любом случае, большинство респондентов:

1) одобряют выход акимов (глав администрации) к протестующим в некоторых регионах страны (в Алматы, где наблюдалось больше всего случаев применения насилия, этого как раз не произошло);

2) считают приказ «стрелять на поражение без предупреждения» ошибочной мерой;

3) выступают против пыток задержанных.

Из этого опроса можно сделать еще два важных вывода: во-первых, о низком уровне политического доверия (только 14% респондентов доверяют информации, которую распространили официальные источники по итогам расследования январских событий) и, во-вторых, о противоречивой оценке того, кто несет ответственность за трагический исход протестов. При ответе на последний вопрос наибольшая доля респондентов считает ответственным за трагедию высшее руководство страны, включая президента и его администрацию (28%). При этом 21% опрошенных возлагает ответственность на своих соотечественников, 11% респондентов обвиняют правоохранительные органы, и 23% затрудняются ответить.

В день парламентских выборов конца марта 2023 года избиратели в Алматы шли на избирательные участки неохотно, сомневаясь, что очередные нечестные выборы смогут изменить авторитарную систему. Явка избирателей составила всего 29%, но тем не менее многие независимые наблюдатели с раннего утра до поздней ночи вновь фиксировали многочисленные случаи воровства голосов. Рабочие Жанаозена сразу же сообщили местным властям, что планируют организовать мирные митинги против фальсификации выборов.

Последние протесты в Казахстане объединили самые неожиданные социальные группы: от популярных блогеров Алматы и новых молодежных политических движений до рабочих Жанаозена, фермеров Талдыкоргана и феминисток Астаны. «Строительство нового Казахстана находится в руках самих граждан, а не какого-то дяди в Ак-Орде», — сказал нам один из активистов. Наш разговор проходил в самом популярном баре Алматы. Там же стояла стеклянная банка для пожертвований в пользу семей пострадавших и погибших во время протестов в январе 2022 года. Пока мы беседовали, многие посетители клали туда купюры — и банка почти до краев заполнилась наличными, что редкость в этом городе, где практически за все можно заплатить картой.

    Примечания

    Сжиженный нефтяной газ — крайне популярный вид топлива в Казахстане. Цены на него резко выросли с 85-90 тенге за литр (примерно 0,19 доллара США) до 120 тенге за литр (примерно 0,26 доллара США). Для тех, кому приходится много ездить на личном автомобиле, такое подорожание стало очень существенным.

    Этот памятник был воздвигнут местными властями весной 2019 года. После января 2022 года памятник до сих пор не восстановлен, и пустой постамент выглядит весьма символично.

    История одного снимка // Республика. 01.02.2022 (доступ 26.02.2024)

    Pannier B. Outrage After Kazakh Officials Portray Kyrgyz Jazz Musician As ‘Foreign Terrorist’ // Radio Free Europe, Radio Liberty. 2022, January 10th (доступ 26.02.2024)