«Летняя сказка» против «поликризиса»: кто победил на Евро-2024?
Чемпионат Европы по футболу 2024 года остался в прошлом. Победитель — сборная Испании, Германия проиграла будущим чемпионам в четвертьфинале, в фан-зонах немецких городов собралось тогда 547 тысяч гостей — это были самые многолюдные часы первенства. Всего же, согласно подсчетам УЕФА, число посетителей фан-зон и ст адионов составило 5,8 миллиона человек.
Все это время в Германии не прекращались общественно-политические дискуссии, касающиеся чемпионата. Две темы все это время были доминирующими. Первая — каким будет экономический эффект от турнира в тяжелые времена, которые называют «поликризисом»? И вторая — как страсть к футболу влияет на политические предпочтения в обществе? Сейчас об этом говорят, в основном, журналисты, пользователи соцсетей и футбольные эксперты, но можно не сомневаться, что уже в ближайшие месяцы и последующие годы появится немало научных работ, призванных ответить на эти вопросы.
![](https://wp.dekoder.org/content/uploads/2024/07/imago1046944261.jpg)
Дитрих Шульце-Мармелинг: «Немецкий футбольный союз учится работать со сложными темами»
Münstersche Zeitung
Автор множества книг об истории немецкого футбола Дитрих Шульце-Мармелинг в интервью газете Münstersche Zeitung напомнил об истории отношений немецких политиков к футболу. В 1954 году, когда ФРГ совершенно неожиданно для всех выиграла чемпионат мира в Швейцарии, никто из западногерм анских политиков не приехал на первенство — во избежание ассоциаций с нацистскими бонзами, которые чрезвычайно увлекались спортом. Мало что изменилось в шестидесятые и в семидесятые годы, когда канцлер Гельмут Шмидт не скрывал, что находит футбол «скучноватым». Шульце-Мармелинг вспоминает, что на стадионе в дортмундской «Боруссии» в те времена «к расизму относились как к абсолютной норме, и если бы кто-то высказался против, ему бы велели прекратить устраивать здесь политику».
Лишь Гельмут Коль начал публично демонстрировать свою приверженность национальной команде, а после чемпионата мира 1990 года в Италии, где футбол и политика давно были нераздельны, аналогичное отношение к игре было легитимировано и в Германии.
Накануне чемпионата мира 2022 года в Катаре сборная оказалась в центре бурных дискуссий после того, как капитан команды Мануэль Нойер отказался надевать на игры повязку «One Love» в поддержку ЛГБТК-сообщества — запрещенную ФИФА за несколько дней до турнира во избежание конфликтов с консервативной страной-хозяйкой. Решение Нойера встретило резкую реакцию части немецких журналистов и пользователей соцсетей. Согласно одной из распространенных теорий, эти споры угнетали игроков и вызвали у них ощущение, что их хотят использовать в политических целях. В итоге сборная провалила турнир, не вышла даже в плей-офф, и многие объяснили это «политизацией» футбола.
Шульце-Мармелинг указывает на то, что определенный раскол существовал и внутри самой национальной команды. Игроки разного происхождения, образования и возраста не отвергают гомофобию так однозначно, как, например, расизм. По его мнению, ответственность здесь целиком лежит на Немецком футбольном союзе, который не сумел сгладить противоречия.
За полтора года, прошедших с мирового первенства, футбольные функционеры сделали шаг вперед в работе с такими деликатными темами, считает эксперт. Для каждой из когорты болельщиков — и отвергающих «политизацию», и, наоборот, требующих от сборной социальной вовлеченности, и сосредоточенных на спортивных результатах — они нашли своих представителей, которые, работая в сборной, неплохо взаимодействуют между собой.
Оригинал (29.05.2024) / Google-перевод
В немецком футболе каждый найдет то, что хочет
11 Freunde
«Футбол принадлежит фанатам», — гласит один из слоганов, под которым проводился чемпионат Европы. Футбольный журнал 11 Freunde («11 друзей») пишет, что притягательность немецкого футбола именно в том, что он не принадлежит никому — и одновременно принадлежит всем. Каждый найдет в нем то, что ему по душе.
Нападающий «Баварии» Харри Кейн, только что переехавший из Англии за 100 миллионов евро, отправляется в деревню Кирхвайдах (меньше 3 тысяч жителей), потому что в Германии болельщики — не просто зрители, они совладельцы клубов, и игроки «Баварии» (самого богатого и титулованного из них) раз в год отправляются на встречу с ними в фан-клубы, разбросанные по всей федеральной земле. Футбол принадлежит фанатам.
Влияние крупного бизнеса на Бундеслигу крайне ограничено, но это не мешает ей оставаться второй по силе в мире после английской. Инвесторы согласны играть по этим правилам и готовы вкладывать в футбольные и околофутбольные проекты даже на таких условиях. Футбол создает гармонию.
Футбол, наконец, меняется. Словосочетание «футбольная культура», которое стало почти что клише, еще несколько десятилетий назад показалось бы оксюмороном. В 1974 году, перед первым чемпионатом мира, проходившим в ФРГ, газета FAZ заранее просила у читателей прощения за то, что будет уделять футболу непривычно много внимания, — это решение далось редакции «не легко». Сегодня представить нечто подобное невозможно, хотя часть правды в том, что просмотры игр национальной команды в последние годы заметно снизились. Зато уровень посещаемости матчей низших лиг бьет рекорды.
Оригинал (10.06.2024) / Google-перевод
Города тратят, УЕФА зарабатывает
Correctiv
Помимо идеологических, любое крупное спортивное соревнование, подобное футбольным чемпионатам или Олимпийским играм, вызывает еще и экономические споры. Главная тема из раза в раз одна и та же — кто зарабатывает на их проведении. Ответ немецких журналистов перед началом Евро-2024 был однозначным: главный бенефициар чемпионата — УЕФА, который, ко всему прочему, освобожден еще и от уплаты налогов со своих доходов.
Совместное исследование журнала Spiegel и телеканала ZDF показало, что федеральные власти Германии, земельные правительства и города потратили на организацию первенства порядка 650 миллионов евро. Значительная часть расходов — 295 миллионов евро — легла на бюджеты десяти городов, в которых проходили игры. Согласно подсчетам издания Correctiv, это примерно на 66 миллионов больше, чем планировалось изначально.
Контракты, которые попали в руки журналистов, показывают, что УЕФА жестко регламентирует организацию чемпионата — и при этом не вкладывается в нее. Значительную часть расходов, в частности, составляет устройство фан-зон. Берлин в итоге потратил на Евро почти вдвое больше, чем было намечено в 2017 году, когда Германия представила заявку на его проведение. Из других городов только Мюнхен слегка сократил запланированные траты.
Удорожание власти городов-хозяев чемпионата объяснили влиянием пандемии, инфляции и энергетического кризиса. Почти никто не смог представить конкретные планы по тому, как будут в будущем компенсированы эти расходы, предпочитая говорить о «гордости» в связи с проведением мероприятия такого масштаба. Исключение — Лейпциг, но его расчеты не вызвали большого доверия у эксперта Correctiv.
В то же время и журналисты, и эксперты признают: УЕФА не злоупотребляет своим положением, а лишь пользуется по-прежнему высоким интересом к футболу в сравнении с другими видами спорта. Стоит отметить также, что, по данным самой организации, она потратит порядка 700 миллионов евро, основную часть которых составят призовые и выплаты клубам, в которых играют футболисты национальных сборных. Но все равно заработает свыше одного миллиарда.
Оригинал (06.06.2024) / Google-перевод
Вложенные средства не обеспечат экономического бума
NZZ
Оправдают ли себя вложения в чемпионат Европы, сделанные из бюджетов различных уровней? Это ключевой вопрос. УЕФА точно заработала на продаже телеправ, рекламы, билетов и т.д., а вот что получит Германия?
Швейцарское издание NZZ обобщило несколько исследований о влиянии крупных соревнований на экономику стран, где они проводились. В том числе чемпионата мира 2006 года, который проходил в Германии и до сих пор остается в воспоминаниях немцев как «летняя сказка». Нельзя сказать, что выводы совсем неутешительны, но и оптимистичными их не назовешь.
Краткосрочные стимулирующие эффекты — рост спроса на номера в отелях, сувенирную продукцию, спортивные товары, некоторые гаджеты — более или менее обнуляются тем, что потребители, особенно местные, как правило, интенсивно тратят на одном, но экономят на другом. «Покупают сосиску в фан-зоне вместо похода в ресторан у дома», — поясняет один из экспертов NZZ. Похожим образом в 2006 году развивалась, например, строительная отрасль: в проекты, связанные с чемпионатом, вкладывались большие деньги, но в остальных наблюдался определенный застой.
Ключевой эффект, который экономисты наблюдали в 2006 году, касается роста потребительского оптимизма — то есть готовности тратить деньги внутри Германии, приезжать туда и покупать немецкие товары за границей. Но в этом случае у ученых нет уверенности, связан ли рост этого важного для экономики показателя именно с чемпионатом или с общей ситуацией в Германии. Иными словами, не факт, что успешного проведения футбольного первенства достаточно хотя бы для того, чтобы приостановить «поликризис». Определенный оптимизм здесь внушает, правда, то, что расходы на инфраструктуру в этот раз оказались ниже, чем 18 лет назад.
Сразу несколько групп экспертов ожидали, что иностранные туристы и болельщики обеспечат экономику Германии примерно 1 миллиардом евро — это около 0,1% ВВП страны во втором квартале 2024 года. Победа на чемпионате, согласно еще одному исследованию, могла бы обеспечить стране более длительный экономический эффект. Но произошло то, что произошло.
Оригинал (18.06.2024) / Google-перевод
Свен Измер: «Флаги — это всегда политика»
Vogue
«Я, пожалуй, скажу, что чемпионат мира 2006 года сыграл свою роль в том, что националистические и, в целом, правые взгляды в долгосрочной перспективе были легитимированы», — социолог спорта Свен Измер с осторожностью относится к разговорам о так называемом «здоровом патриотизме». В интервью журналу Vogue, опубликованном в день старта чемпионата, ученый поясняет, что патриотизм как приверженность исключительно демократическим ценностям — это идеальная модель, а на практике он всегда подразумевает разделение на своих и чужих. За утверждением «Я принадлежу к той или иной группе» всегда и неизбежно следует вопрос: «А кто же к ней не принадлежит?» И интенсивный поиск ответа на него. Чем сильнее люди идентифицируют себя с такими конструктами, как нация или национальная принадлежность, подпитываемыми соответствующей символикой, тем сильнее это разделение.
Измер призывает помнить о том, что всякое действие имеет контекст. Можно идти на стадион, нарисовав на лице немецкий флаг, но важно помнить, что это происходит в то самое вре мя, когда в Европе — и в Германии в том числе — налицо все признаки правого поворота. Флаг — это просто флаг? Социолог сомневается в том, что в таком политическом контексте это может быть так.
Футбольное боление неизбежно имеет теневые стороны. Даже тот факт, что в национальной сборной становится больше игроков с миграционным прошлым, оказывает позитивное влияние на общество в тот момент, когда команда побеждает, — но пробуждает стереотипы и ксенофобию, стоит ей выступить неудачно.
Оригинал (14.06.2024) / Google-перевод
![](https://wp.dekoder.org/content/uploads/2024/07/imago1047481860.jpg)
Скандальное видео о немецком национализме
taz против Welt
Тезис, схожий с высказанным Свеном Измером, — о том, что «летняя сказка» 2006 года дала старт возрождению национализма в Германии, — был озвучен в коротком видеоролике Федерального центра политического образования (BPB), опубликованном посреди чемпионата Европы. Видео длиной меньше двух минут вызвало большой скандал в Германии, который остался почти не замеченным за пределами страны. Сценаристы ссылаются на мнение исследователя антисемитизма и немецки х «новых правых» Клеменса Хени, который еще несколько лет назад заявил, что именно после 2006 года дискурс, который в России назвали бы «ура-патриотическим», был легитимирован в Германии.
Консервативная газета Welt, с иронией пересказывая содержание ролика, задается вопросом, почему распространение национализма не поставлено в вину Ангеле Меркель, которая появилась на предвыборных дебатах 2013 года в бусах цветов немецкого флага. Портал RTL напомнил, что этот флаг с самого начала, еще в XIX веке, был символом свободы, тогда — от королей и князей, потом — от имперского и нацистского прошлого. Оценки видео в правых изданиях были еще резче.
На защиту BPB встали левые издания, которые напомнили об исследованиях, доказывающих, что «футбольный», как и «праздничный», патриотизм действительно усиливает давление на различные меньшинства в обществе. Сам Центр в итоге решил удалить видео (и еще несколько похожих), заявив, что они не прошли достаточной экспертной проверки. Что сам Клеменс Хани расценил как свидетельство силы «правого поворота», который переживает немецкое общество.
Оригиналы (taz и Welt, оба — 09.07.2024) / Google-перевод (taz, Welt)
Недолговечная опасность
DIE ZEIT
Каким же будет влияние нынешнего чемпионата на общественные настроения в Германии? Одно из исследований, на которые ссылается газета taz, говоря о том, что первенство 2006 года способствовало распространению националистических настроений, было проведено социологом Вильгельмом Хайтмеером. Его исследовательская команда на протяжении десяти лет замеряла уровень враждебности, направленной против целых групп общества. И действительно зафиксировала, что после «летней сказки» 2006 года уровень ненависти в обществе повысился. Однако второй вывод исследователей состоит в том, что этот эффект оказался недолгим, пишет DIE ZEIT, а стабильный рост националистических настроений наблюдается только после событий 2015-2016 годов.
Впрочем, большой вопрос, будет ли эффект аналогичным в обществе, где националистические настроения уже распространены, учитывая, что правые партии давно научились инструментализировать не только победы, но и поражения сборной: стоит ей проиграть, как игрокам начинают припоминать их происхождение. Согласно опросу, проведенному накануне чемпионата, четверть немцев высказалась в пользу того, чтобы в национальной команде играло больше «белых» игроков.
Оригинал (13.07.2024) / Google-перевод
Первые результаты для экономики
Business Punk
Подводить окончательные экономические итоги чемпионата более чем преждевременно. Издание Business Punk сделало только первый подход и выяснило, что даже в тех отраслях, где первенство должно было вызвать самый быстрый эффект, — а именно в гостиничном бизнесе, — он оказался не слишком велик. То же касается, например, сферы пивоварения.
Оригинал (15.07.2024) / Google-перевод
Хотите говорить о демократии и справедливости — говорите о футболе
taz
Одно из требований УЕФА к организаторам международных футбольных турниров состоит в том, чтобы те сделали все во избежание «политизации» мероприятия: никаких лозунгов, митингов, политических демонстраций. У немецких журналистов это вызвало отдельное возмущение, поскольку подобные требования противоречат демократическому духу Основного закона. Спортивный журналист Мартин Краусс полагает, что попытка отделить одно от другого просто бессмысленна. Явное доказательство — погода на чемпионате: жару сменяли проливные дожди и наоборот. Можно сколько угодно называть разговоры о климатическом кризисе «политизацией», но климатическому кризису не нужно покупать билет, чтобы занять место на стадионе. Сам футбол, по мнению Краусса, может служить одной из лучших школ демократии: побеждают команды, а не отдельные личности, и те команды, в которых нет проблем с разнообразием.
Оригинал (15.07.2024) / Google-перевод
Кто победил в битве за символы? Отвечает Дитрих Шульце-Мармелинг
Neues Deutschland
Когда чемпиона мира 1990 года Руди Фёллера назначили спортивным директором национальной сборной, правые были воодушевлены, вспоминает Дитрих Шульце-Мармелинг в колонке для левого издания Neues Deutschland. Причиной было интервью, в котором он резко высказался по поводу гендерных тем, климатического активизма — и, конечно, повязки One Love на чемпионате мира в Катаре. Радость оказалась недолгой: вскоре Немецкий футбольный союз презентовал новый комплект формы национальной сборной — розового цвета. Особых жестов солидарности с ЛГБТК-сообществом больше не нужно, сама форма позволяет воспринимать себя в таком качестве — и Фёллер ее горячо одобрил. Что еще важнее: продажи нового комплекта бьют все рекорды. Значит, функционеры, дизайнеры и пиарщики победили кра йне правых в их излюбленной битве за символы?
Шульце-Мармелинг не слишком оптимистичен по этому поводу. Он обращает внимание на то, что люди, связанные с немецкой сборной, по-прежнему очень аккуратны в высказываниях. Тренер сборной Австрии Ральф Рангник прямо осудил рост правых настроений в футболе и заявил, что больше нельзя разделять спорт и политику. Его немецкий коллега (и ученик) Юлиан Нагельсманн высказался куда более обтекаемо. «Наверное, не хотел лишний раз способствовать поляризации, — но здесь футбол бессилен», — уверен Шульце-Мармелинг.
Оригинал (12.07.2024) / Google-перевод